Вот этот последний пункт особенно постарайтесь уяснить себе.
Хорошо. - Уэммика я тоже попрошу особенно уяснить себе этот пункт.
И Уэммик сказал: - Хорошо.
Ради кого стоило бы открывать эту тайну? Ради отца? Думается мне, что встреча с матерью его ребенка не облегчила бы его положения.
Ради матери? Думается мне, что если ее обвиняли не зря, то ей лучше остаться там, где она есть.
Ради дочери? Думается мне, плохая бы это была услуга - разгласить тайну ее происхождения для сведения ее супруга и обречь ее на позор, от которого она была избавлена двадцать лет и которого легко могла бы не изведать до самой смерти.
Но вообразите вдобавок к этому, Пип, что вы ее любили, что о ней были "жалкие мечты", какие, кстати говоря, не вам одному туманили голову, - и я скажу, - а вы, подумав, согласитесь со мною, - что чем это сделать, лучше бы вы отрубили себе вашу забинтованную левую руку забинтованной правой, а потом передали топор Уэммику, чтобы он отрубил вам и правую.
|
