Не очень обольщаясь насчет моего собственного участия в этой радужной картине, я все же видел, что Герберт уверенно выходит на дорогу и что, если только старый Билл Барли не охладеет к рому с перцем, судьба его дочери будет скоро устроена.
Между тем наступил март месяц.
Моя левая рука заживала, но так медленно, что я все еще не мог натянуть на нее рукав.
Правой рукой, хоть и порядком обезображенной, я уже с грехом пополам владел.
Однажды в понедельник, когда мы с Гербертом сели завтракать, я получил по почте следующее письмо от Уэммика: "Уолворт.
Немедленно по прочтении сжечь.
В начале недели, или, скажем, в среду, можно, если желаете, попытаться сделать то, о чем вам известно.
Теперь сжигайте". Я показал письмо Герберту, и мы предали его огню (предварительно выучив наизусть), а потом стали обсуждать, что же нам делать.
|
