Нет, - отвечал я.
Герберт, милый, расскажи, что тебе сказал Провис.
Он говорит, - сказал Герберт, -...вот видишь, повязка снялась прямо-таки замечательно, теперь наложим новую, прохладную... Что, по началу ежишься, мой дорогой? Ну ничего, это сейчас пройдет... Он говорит, что женщина эта была молодая и очень ревнивая и мстительная.
Мстительная до предела, Гендель.
А что ты называешь пределом? - Убийство... Ой, неужели я задел по больному месту? Очень щиплет? - Нет, я не чувствую.
Как она убила? Кого убила? - Да видишь ли, может, это слишком страшное слово для того, что она сделала, - сказал Герберт, - но ее судили за убийство, мистер Джеггерс ее защищал, и успешно, и вот тогда-то Провис впервые услышал его имя.
Жертвой была другая женщина, много крепче той, они сцепились не на жизнь, а на смерть, в каком-то сарае.
Кто начал и честная была борьба или нет - все это неизвестно; но чем она кончилась - очень хорошо известно: жертву нашли задушенной.
И эту женщину осудили? - Нет, оправдали... Бедный мой Гендель, опять я тебе сделал больно? - Нисколько, Герберт.
|
